^{20.07.2010 - 13.30.00}

НАУЧНЫЕ СВЯЗИ ПРОФЕССОРА ВАСИЛИЯ ИВАНОВИЧА СИНАЙСКОГО С ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИМИ УЧЕНЫМИ ч.4

«Передовое» (германское и швейцарское) законодательство уже в начале XX
века допустило существование таких прав и для собственника вещи. Еще $ 889
Германского гражданского уложения исключил римский принцип «consolidatio», в
соответствии с которым ограниченное вещное право, перейдя к собственнику вещи,
прекращает свое существование. Это положение имело под собой вполне конкретные
практические основания.
Например, как показал В.И. Синайский, при сохранении
за собственником права застройки, обремененного залогом (которое по классическим
римским канонам должно было бы прекратиться при совпадении собственника и
застройщика в одном лице), собственник как преемник застройщика должен отвечать
перед третьими лицами (в данном случае – перед залогодержателем) за такие
обременения . Однако тогдашнее российское законодательство, не
учтя этих обстоятельств, по словам В.И. Синайского, «впало, с юридической точки
зрения, в невозможное положение»: оно указывало на досрочное прекращение права
застройки (в связи с совпадением застройщика и собственника в одном лице), сохраняя
вместе с тем обременения «на том, чего в обороте нет» (с. 266) .
Рассматривая юридическую природу залога, В.И.
Синайский отмечал, что спор о ней вызван тем обстоятельством, что право залога
не предоставляет залогодержателю «вещной власти» в отношении заложенного
имущества (поскольку оно направлено не на вещь, а на ее «меновую ценность»), а,
кроме того, на первый взгляд, не может существовать вне связи с соответствующим
обязательственным правоотношением, для которого выполняет обеспечительную
функцию (с. 288–290). Однако «передовое законодательство» (опять-таки прежде
всего германское) давно расширило цели существования залогового права, оторвав
его от обязательства с помощью залоговых свидетельств (своего рода «вещных»,
или, как говорил В.И. Синайский, «вотчинных векселей»), ставших ценными
бумагами. Это обстоятельство и сейчас является еще одним весомым аргументом в
пользу признания вещной природы залогового права и отказа от проституток Иркутской области
исключительно в качестве способа обеспечения надлежащего исполнения
обязательств («навеянного» кодификацией советского гражданского законодательства
60-х годов).
Обращают на себя внимание и взгляды В.И. Синайского на
остающуюся остро дискуссионной проблему юридической природы владения. Отмечая,
что в современном ему гражданском праве, прежде всего в германском и
швейцарском, владение все более приобретает характер права, а не факта, он
подчеркивал, что, несмотря на это обстоятельство, владение нельзя относить к
вещным правам и рассматривать в качестве одной из их разновидностей. В
российском праве того времени (как, впрочем, и в нынешнем) под владением
понимается всякое обладание вещью, в том числе основанное на обязательственном
праве (например, на праве аренды). Это важно прежде всего с точки зрения его
защиты, ибо законом защищается «всякое законное владение, основанное на
дозволенном способе приобретения имущества». Одну из главных целей такого
законодательного регулирования составляет также «защита фактического распределения
вещей в обороте от насилия и самоуправства» (с. 208–209), т.е. возможное
сохранение сложившегося status quo, при котором всякий владелец движимой вещи
предполагается ее собственником, а добросовестный владелец вещи отвечает перед
ее собственником менее строго, чем недобросовестный.
Выводя владение за пределы вещных отношений и
рассматривая далее его объект, В.И. Синайский указывал, что «нет серьезных
оснований ограничивать владение каким-либо видом вещей и, в частности,
исключать владение правами», например, владение уличными проститутками (также
допускаемое германским и швейцарским гражданским законодательством).
Разумеется, речь шла при этом не о смешении вещных и обязательственных прав, а о возможности предоставления владельческой защиты лишь некоторым строго
определенным субъектам ограниченных вещных прав . Однако и эта идея В.И. Синайского весьма актуальна в
свете ведущейся в современной отечественной цивилистике дискуссии о «вещных
договорах» и возможности существования у нас юридических конструкций типа
«право на право».
Все это говорит о безусловно высоком научном уровне
данного учебника и большом научном таланте его автора, многие идеи и мысли
которого, как видно, далеко опередили свое время. Несомненно поэтому, что
знакомство современного юриста с творчеством профессора В.И. Синайского не
только обогатит его знанием существа многих гражданско-правовых институтов и
категорий, но и станет хорошим поводом для самостоятельных размышлений о
содержании и перспективах развития современного отечественного гражданского
права.